Пожалуйста, включите JavaScript! Как включите?

анонимную клинику, чтобы излечиться от своей болезни. Мой папа оплатил лечение и очень верит, что это принесет положительный результат. Не могу передать своей радости за маму, за то, что она наконец-то избавится от своей зависимости и гордости за папу, который столько лет находился в неволе, но даже из-за забора смог позаботиться о маме. Мама вернулась через неделю. Сказала, что в работе ей отказали и приняли на эту должность более опытного человека, поэтому она вернулась домой. Я обняла ее: -Мамочка, ничего страшного. Все что не делается – все к лучшему. Проживем как нибудь. Скоро папа придет. Все будет хорошо. Прошел еще один год. Прошел тихо, без особых радостей, но и без особых потрясений. До освобождения папы оставалось чуть меньше года. Мама не употребляла наркотики. Возможно, она иногда расслаблялась с из помощью, но регулярного употребления не было. Хоть это радовало. В тот же период времени я познакомилась с одним мальчиком. Его звали Антон. Он был на четыре года старше меня, и он был первым мальчиком в моей жизни, с кем я хотела проводить все свободное время. Мы встречались около полугода, когда я узнала, что он - наркоман. Я могла предположить все, что угодно, но только не это. Я проводила с ним очень много времени, и у меня даже мысли подобной в отношении него не возникало. Я никогда не замечала у него следов от инъекций, он никогда не находился в полуспящем состоянии. Если бы мне кто-то сказал, что он употребляет наркотики, то я бы не поверила, но мне пришлось увидеть это своими глазами. Однажды я пришла к нему рано утром, он не знал о моем приходе. Дверь квартиры открыла его мама, пригласила войти и подождать Антона, который недавно встал, а сейчас умывается. Я зашла в квартиру и пошла в ванную, чтобы сказать ему: «Доброе утро». Открыла дверь и от увиденного, потеряла дар речи. Антон стоял, согнувшись, со спущенными штанами. В правой руке он держал большой шприц с кровью. Игла шприца находилась в большой паховой вене. Уже позже я узнала, что она называется «колодец». Увидев меня, Антон изменился в лице, но что поразило меня больше всего, так это то, что в этот момент, он не вытащил шприц из вены, напротив, он продолжал загонять в вену содержимое шприца. Я находилась в ужасе, смотря на все это и, непроизвольно, присела на корточки. -Закрой дверь,- хрипло сказал он. Я, пребывая в каком-то оцепенении, автоматически встала и закрыла дверь, оставшись вместе с ним в ванной комнате. Антон вынул шприц из вены. Одной рукой продолжая держать место укола, а другой натягивать штаны. Я не могла смотреть на него. Мне было противно. Он на пару секунд закрыл глаза, а открыв их, произнес: -Юлька, прости. Я разрыдалась. -Ты колешься с раннего утра,- закричала я,- ты наркоман! -Тише, тише, мама не знает. Я влепила ему пощечину и ушла. Мы долгое время были в ссоре. Потом помирились. Я выставила условие: либо я, либо наркотики, но Антон был не готов отказаться ни от одного, ни от другого. Я ушла от него, сказав, что мне не нужен наркоман. Вскоре я поняла, что беременна. Я была в ужасе, так как знала, какие