Пожалуйста, включите JavaScript! Как включите?

-Не понял? Почему? – удивился мент. -Вы видите, какую статью мне вменяют? Кроме того сейчас я нахожусь в состоянии ломки, и пока мое здоровье не восстановится, я не смогу сосредоточиться ни на чем другом. -И как долго оно будет восстанавливаться? – занервничал опер. -Два месяца, как минимум, - улыбаясь ответила я, прикидывая, что за это время я успею осудиться и скорее всего, успею уехать на зону. Понимал это и опер. Он понял, что насильно он меня «дружить» с ним не заставит. Он понял, что я его не боюсь. В молчании, он поигрывал желваками и скорее всего, жалел, что наговорил мне так много лишнего. Решив предпринять последнюю попытку, сделав доброе лицо, он сказал вкрадчивым голосом, нарочно растягивая слова: -Я могу прямо сейчас поправить твое здоровье, - и достал героин, - а за каждый подарок мне, я готов делать подарки тебе. -У меня большие сомнения, что вы сможете одаривать меня подобными подарками весь мой срок, - сказала я, стерев улыбку с лица и смотря на него ненавидящим взглядом, - а перед смертью не надышишься, перегибаться все равно придется, так пусть лучше это случится сейчас. Пусть я умру от своей болезни, зато душу сохраню. Я оказалась в тюрьме только потому, что отказалась предать своего поставщика, так неужели вы думаете, что я теперь пойду докладывать вам про людей, с которыми мне придется жить и есть под одной крышей. Мы с вами по разные стороны баррикад, и ничего не сможет изменить мою позицию. Да, я боялась сесть в тюрьму. Боялась не тюрьмы и ее обитателей, и конечно не людей в погонах. Я боялась сидеть, потому что не хотела напрасно терять время, но, увы. Я здесь. Теперь мне нечего бояться, - закончила я. Опер пристально смотрел на меня. -Ты какой раз сидишь? -В карточке написано, а в связи с чем такой вопрос? -Ты так грамотно разговариваешь, - многозначительно сказал он. -Как живу, так и разговариваю, - устало сказала я, - разрешите я пойду. Я очень устала. Опер молча нажал кнопку. За мной пришла дежурная и увела меня в камеру. Одноглазка делала вид, что прибирает свои вещи. Мне показалось, что делала это она только для того, чтобы не смотреть мне в глаза. -Дешевка, - прошипела я Она ничего не ответила. Я легла на шконарь и задумалась. Чем старше становишься, тем сложнее найти новых друзей. Это сложно сделать, находясь на воле, а в тюрьме их просто не может быть. Возможно, будут единомышленники в каких-то ситуациях, но доверять нельзя никому. Тем более учитывая специфику женского характера, а именно чрезмерную болтливость и завистливость. Никому и ничего по делу говорить нельзя. Поэтому, какой бы срок не назначил суд, жить в этой системе я буду только в одного. Общаться по необходимости буду со всеми, но близко, ни одну не подпущу. Решено. -Назарова, без вещей на выход, - прокричала дежурная с продола. -Куда опять? -К врачам. Я оделась и вышла вслед за дежурной, которая повела меня через улицу в другой корпус. Мы оказались в тюремной больнице. Меня завели в камеру с двумя железными кроватями и сказали подождать здесь. Кроме меня в камере находилась еще одна дамочка неряшливого вида. Чтобы убить время, я начала с дамочкой типичный для тюрьмы разговор