города Ч. понятие «порядочность» давным-давно утрачено, то можно себе представить такую ситуацию. Две дамочки, которые тесно общаются и кушают вместе (семейницы) вдруг повздорили по какому-то поводу. Разругались и друг с другом не разговаривают. Тут к морально более сильной из них подкатывает тетка- самозванка. Начинает с той беседу про погоду, а потом постепенно переводит разговор про ее ссору с подругой. Искусно переплетая правду и ложь, тетка начинает «раскрывать глаза» на «коварную» подругу, которая, как преподносит тетка, угощала саму тетку не своими продуктами, а едой из передачки своей семейницы и при этом, якобы, просила тетку это никому не говорить, так как продукты не ее. Плюс, еще подвирает что-то типа: она про тебя говорила, что у тебя задница толстая. И все. Интрига готова. Бывшие семейницы начинают выяснять отношения. Первая верит тетке, потому что ей обидно, что ее подруга, с которой она делилась последним куском хлеба, за ее спиной сказала, что у нее толстая задница. И не важно, что вторая ничего подобного не говорила, просто первая всю свою жизнь страдает о том, что у нее попа, действительно, толстая. Это ее комплекс. И ее не переубедить, что подруга кушала и пила чай не с ее задницей, и плевать хотела на то, какой толщины ее пятая точка, и уж тем более ни с кем это не обсуждала. Ее не переубедить. Интрига запущена. Смотрим дальше. Та, которая верит тетке, обвиняет свою бывшую семейницу в воровстве продуктов. Последняя, не может объяснить, что никогда ничего не брала без спроса, тетку не угощала, да и вообще, никогда с ней по душам не общалась. Ей не дают объяснить, и, чтобы она не говорила, ей не поверят. Для ее бывшей семейницы логика одна: тетка в цвет сказала про ее толстую задницу, значит и в остальном она не врет. И если бы даже в подобной ситуации кто-то и задал тетке вопрос: «Почему ты знала, что продукты чужие и ела их?» Она бы тут же выкрутилась, сказав, что та ее сначала накормила, а только потом стала просить, чтобы она не говорила про застолье своей бывшей семейнице. Вот такие женщины. Ну а дальше? А дальше девочку оговоренную тюкали бы и тюкали, но перестали бы… Только в одном случае… Если бы ей зашла передача. Тогда сразу враги опускают белые флаги. Желудок объединяет. Одно слово – БАБЫ. Передачку съели – опять разругались и разбежались. А в случае, если бы с оболганной девочки было нечего взять, гнобили бы ее, да гнобили. Юля предложила попить мне чифиря. Я не отказалась. За общак сели мы с Юлей и еще двумя девочками, которые заварили чай и выложили на стол имеющиеся в наличии сладости. Одну из девочек звали Аня. Ей было двадцать пять лет. В тюрьму она заехала четыре дня назад. Аня находилась под следствием и обвинялась в совершении пяти преступлений, предусмотренных статьей 159 УК РФ «Мошенничество». -А по большому счету я здесь из - за 228, - сказала Аня. -Как это? – не поняла я. -Не было бы наркотиков в моей жизни, не было бы и мошенничества. Я бы в тюрьме никогда не оказалась, - ответила она. В процессе разговора выяснилось, что хоть Аня и в первый раз находится в тюрьме, но она уже была ранее судима. Судима именно по статье 228 УК РФ. За хранение наркотиков. Тогда суд пошел ей на встречу, учел, что у нее есть маленькая двухлетняя дочка, и при постановлении приговора применил к ней статью 82 УК РФ. Дал ей отсрочку исполнения наказания до достижения ее ребенком четырнадцатилетнего возраста. Тогда Аня получила четыре года лишения свободы, но так как суд применил к ней статью 82 УК РФ,